Русская Прибалтика

На наших глазах происходит то, о чём русские давно предупреждали правящих националистов. Латвия впадает в состоянии паралича, и винить в этом некого, кроме них самих и их электората. Мне возразят - "Кризис то, глобальный, везде одно и тоже." Нет, кризис в Латвии уникальный, он лишь совмещён с глобальным. Просто, до глобального кризиса у Латвии хватало, если не финансовых, то медиа- и кратио- ресурсов чтоб камуфлировать тот, собственный, старый, изначальный.

В чём же проявляются нестандартные черты нынешнего латвийского кризиса, с точки зрения человека, пережившего их не единожды?
Прежде всего, своей неожиданной новизной, в первую очередь, для латышей. Он явно свидетельствует об окончании эпохи проедания и наступлении эпохи лечебного голодания. Советский кризис для национального электората прошёл бодро, было что делить, колхозники толпами перемещались из разваленных их приватизацией хозяйств, на посты чиновников и смотрителей. Был шофёром - стал пограничником - а через год у новенького дома сияет новая машина. Для Латвии кризис, а для национально-ориентированного кадра - "жирные годы".
Но теперь это "завтра", уже не наступит никогда. Перемещаться из хуторов просто больше некуда, а места пограничников заняты детьми пограничников. Число "жирных мест" сокращается. Для всех. И для латышей, как ни странно.
Кризис выбрасывает на улицу тех, кто вчера был безусловно доволен жизнью и уверен в светлом будущем. Жестоко выбрасывает. Для титульного самосознания это не только экономический шок, но и мировоззренческий. Оказывается - принадлежность к "соли латвийской земли", ничего не даёт, кроме права занять освобождённое "языковой инспекцией" от русского, но всё равно нищее место.

Латыши показали, что они не готовы психологически к обрушившейся проблеме. Драки с полицией на митинге 13 января, последовавший грабёж водочного магазина, погром собственной столицы -уникальное явление в истории этих мест, аж с 1905 года. Не громили латыши столицу Советской Латвии. Не было такого. Даже ради "освобождения". Значит, нынешняя власть воспринимается гораздо негативнее, чем "оккупанты"? Да, это так. Поскольку при "оккупантах" - были они все советские люди, знавшие, что социальные гарантии, пусть не идеально распределяемые - существуют. Это - такая же данность, как восход Солнца. Что если при "оккупантах" все были в тепле, сытости, с запломбированными зубами и в пристойной одежде - то далее будет только лучше.
Вместо этого - получилось хуже. Современный латыш знает - никаких гарантий его существования больше нет. Работы, крыши над головой, медицинского обслуживания, он может лишиться раз и навсегда. Если исчезнет его рабочее место. Он исчезнет вместе с ним. Он никому не нужен вне своего кормления, созданного государством. Ни в Латвии, ни в Европе. В Латвии его содержать дорого, а в Европе - его руки не нужны, там есть более дешёвые руки, готовые трудиться так, как он давно отвык. А государству кормить его больше неначто.
Отчаяние прорвалось в виде погрома, самими латышами, Риги.

Второй важный фактор- это возраст активного слоя титульного населения. 20 лет назад активисты национального экстремизма - были 20-30 летними людьми, полными сил, надежд и амбиций. Вчера они были 40-50 летними представителями привилегированного слоя населения, со сложившейся карьерой, дорогой недвижимостью, хорошей зарплатой. Их дети начинали карьеру с того, что посупали на высокооплачиваемые места при финансовых потоках, льющихся из-за границы и заботливо перераспределяемыми в Латвии. А сегодня - это люди предпенсионного возраста, привыкшие к комфорту, материальному и моральному, привыкшие к заботе об их благополучии, которые вдруг оказались перед перспективой остаться ни с чем - без средств, без пенсий, без работы. Но ведь то же касается и их детей, которые в общем-то, ничего толком не умеют, поскольку были защищены и статусом гражданина, и титульным происхождением, и законом о единственном разрешённом языке и национально-ориентированной, гуманитаризованной системой лёгкого образования. Лишившись места проект- менеджера, просто менеджера, просто места... куда он может идти - осваивать рабочую специальность поздновато, да в условиях безработицы - и нет большого смысла.

Вы скажите - русские в том же положении, не нужно сгущать краски. Нет, русские в том положении вообще никогда не были. Русские были работягами, которых не пересадили за стол, а просто выгнали. Были технарями, которые стали работягами, знаний и навыков хватило, чтоб инженеру флота работать в коммунхозе электриком. Хватит ли навыков у менеджеров - вопрос риторический. Русские выживали не благодаря государству, а вопреки государству. Для русских состояние кризиса никогда не заканчивалось, и "жирных годов" они не заметили. Да, будет тяжелее, но привычно тяжело. Пенсий, русские тоже как правило не имеют и готовы к худшему, давно готовы. Терять им не чего сегодня, как нечего было терять и вчера. Психологическая картина разная. Да и дети советских русских всегда знали - что места в чиновничьем аппарате, заполненном на 98 процентов титульными - им нет, и надо уметь быть незаменимым.

Третий фактор - материальный. Латвия, отложившись от СССР, не имела долгов, как и её населеление. Их взяла на себя Россия. Отсутствие долгов, позволило длительное время жить в кредит, привлекая средства извне. Для титульного сознания это было равноценно дотациям "центра", подтверждавших ценность местной государственности, создавая ощущение востребованности, защищённости. Но оказалось, что титульные не правильно поняли условия игры. Кредиты оказались именно долгами. И их надо отдавать. Более того - отдавать надо и свои долги, по набранным лизингам и ипотекам. Опять же следует напомнить, что кредитные долги в основном имеют именно титульные, располагавшие бОльшими зарплатами и более защищённым статусом. Они же владели предприятиями и недвижимостью - всем тем, что рухнуло в цене или стало нерентабельным.
Остаться без работы, с перспективой нищенской пенсии - страшно, но быть при этом ещё и в неподъёмных долгах - ужасно.
Они думали, что в Евросоюз их взяли потому, что они европейцы. Это неверно, их взяли для того, чтоб они не соскочили с долгового крючка. Кредитная история не зависит от территории проживания.

Ситуация усугубляется тем, что государство вынуждено спасать структуру экономики, переводя плохие долги банков на имя налогоплательщиков, финансируя потери коммерсантов кредитами под налоги с населения и бизнеса. И к нему выстраивается всё больше жаждущих предпринимателей, потерявших доходы, но сохранившие кредитные долги. Следует переложить долги "крестьян" на госбюждет, следует поддержать бюджетные структуры, муниципалитеты. Рост налогов ведёт к снижению покупательной способности, к росту затрат для частных лиц на насущные нужды. И всё это - в условиях разворачивающегося экономического коллапса, взрывного роста безработицы и кредитного гнёта.

Вот факторы, которые сегодня воздействуют на сознание титульных, пугающие своей новизной и ужасающие своей неодолимостью. Сложение их в одном месте и в одно время - приводит к резонансу отчаяния и безнадёжности. Правящие националисты считали, что поступили очень умно, ликвидировав крупные производства, являвшиеся основой Русского Сопротивления. Нет коллектива, нет и требований, есть только частные пожелания, которым место в Евросудах. Однако, они поступили не умно, а глупо. Вместо рабочих и инженеров, их власти придётися иметь дело с отчаявшейся, свирепой от безнадёжности люмпенизированной толпой, на которую её агитпроп не сможет воздействовать. Толпа эта создаётся на наших глазах - это биржи труда с её очередями, в которых очень быстро и интенсивно проходит информационный обмен. Эта толпа, заряженная общим настроем, не занята весь день на работе, не торопится в магазин, не листает каталогов. Зато - обладая свободным временем и нерастраченной энергией злобы - будет готова принять участие в любом массовом мероприятии, окрасив его неповторимым набором инициатив, рождённых коллективным разумом или безумием.

Ещё один немаловажный фактор, который титульные сами себе создали, это так называемые "латышские русские" или "русские латыши" - изувеченное поколение несчастных детей, которые могли бы быть русскими, не попади они под жёсткий прессинг националистически ориентированной системы образования, раскидавшей их по латышским школам и классам, государственной политики ассимиляции и глупости собственных родителей, воспринимавших всю эту кондовую пропаганду за чистую монету. Да, они как правило дистанцированы от Русского Мира, не понимают его, преисполнены лживой пропагандрой, но они всё равно знают, что они не латыши. Им не дают об этом забыть. Однако, найти устойчивость в собственной русскости, ощущая связь со своим народом - они не могут. Обида, чувство обманутости, живой темперамент, отсутствие почтения к племенным стереотипам титульных - делает эту группу молодёжи средой, могущей служить инициаторами конфликтости и мультипликаторам своего отношения в более индивидуалистичной среде титульной молодёжи. Властям следует понимать, что русские не собираются делить ответственности за настроения в среде ей созданных янычаров. Эти люди - плоть от плоти не русского народа, а режима титульного национализма. И какие слова нужны для общения с ними, русские не знают.

Когда-то, многие русские люди пытались, неоднократно пытались, объяснить латышам, избранной ими власти, пагубность, прежде всего для них самих, принятого курса на создание этнократии. Предупреждали по праву народа, имеющего за плечами опыт тысячелетнего государства. Ну чтож, как говорится, "игра сделана, ставок больше нет"- остаётся только пытаться приспособиться к существованию в разворачивающемся кризисе, после которого уже не будет ни нынешней Латвии, ни её проблем.